Неточные совпадения
На сие указывают
образованные светские люди: «Вы, дескать, лентяи и бесполезные члены
общества, живете чужим трудом, бесстыдные нищие».
— За французского известного писателя, Пирона-с. Мы тогда все вино пили в большом
обществе, в трактире, на этой самой ярмарке. Они меня и пригласили, а я перво-наперво стал эпиграммы говорить: «Ты ль это, Буало, какой смешной наряд». А Буало-то отвечает, что он в маскарад собирается, то есть в баню-с, хи-хи, они и приняли на свой счет. А я поскорее другую сказал, очень известную всем
образованным людям, едкую-с...
Возвращаюсь я через два месяца и вдруг узнаю, что девица уже замужем, за богатым пригородным помещиком, человеком хоть и старее меня годами, но еще молодым, имевшим связи в столице и в лучшем
обществе, чего я не имел, человеком весьма любезным и сверх того
образованным, а уж образования-то я не имел вовсе.
Князь Д. В. Голицын, тогдашний генерал-губернатор, человек слабый, но благородный,
образованный и очень уважаемый, увлек московское
общество, и как-то все уладилось по-домашнему, то есть без особенного вмешательства правительства.
Подавленность всех других сфер человеческой деятельности бросала
образованную часть
общества в книжный мир, и в нем одном действительно совершался, глухо и полусловами, протест против николаевского гнета, тот протест, который мы услышали открытее и громче на другой день после его смерти.
Я же еще продолжаю вспоминать… и, так сказать, отдыхать в
образованном кругу
общества прежних товарищей и подчиненных моих, которые до сих пор меня обожают.
Хлыстовщина появилась во всех слоях русского
общества от
образованных людей до безграмотных крестьян степных сел и деревень.
В ранней молодости служил моряком, и тогда в Кронштадте хаживал в «братское
общество», где уж мало тогда оставалось людей
образованных...
Подробности этой встречи я описал в очерке, помещенном в одном сборнике, и повторять здесь не буду. Для меня, юноши из провинции, воспитанного в барской среде, да и для всех москвичей и иногородных из сколько-нибудь
образованных сфер, Щепкин был национальной славой. Несмотря на сословно-чиновный уклад тогдашнего
общества, на даровитых артистов, так же как и на известных писателей, смотрели вовсе не сверху вниз, а, напротив, снизу вверх.
Кажется, первые годы после переезда Герцена на континент вряд ли осталась в Лондоне какая-нибудь политическая приманка; по крайней мере ни в 1867 году, ни в 1868 году (я жил тогда целый сезон в Лондоне) никто мне не говорил о русских эмигрантах; а я познакомился с одним отставным моряком, агентом нашего пароходного
общества, очень общительным и
образованным холостяком, и он никогда не сообщал мне ни о каком эмигранте, с которым стоило бы познакомиться.
Попал я через одного француза с первых же дней моего житья в этот сезон в пансиончик с общим столом, где сошелся с русским отставным моряком Д. — агентом нашего"
Общества пароходства и торговли",
образованным и радушным холостяком, очень либеральных идей и взглядов, хорошо изучившим лондонскую жизнь. Он тоже не мало водил и возил меня по Лондону, особенно по части экскурсий в мир всякого рода курьезов и публичных увеселений, где"нравы"с их отрицательной стороны всего легче и удобнее изучать.
Общество не было и исключительно сословным. В него проникали все: чиновники, учителя гимназии, архитекторы,
образованные или только полированные купцы. Дворян с видным положением в городе, женатых на купчихах, почти что не было, что показывало также, что за одним приданым не гонялись, хотя в городе и тогда было немало богатых купцов, водились и миллионеры.
Его мамаша, Ольга Ивановна, вдова коллежского секретаря и родная сестра Кузьмичова, любившая
образованных людей и благородное
общество, умолила своего брата, ехавшего продавать шерсть, взять с собою Егорушку и отдать его в гимназию; и теперь мальчик, не понимая, куда и зачем он едет, сидел на облучке рядом с Дениской, держался за его локоть, чтоб не свалиться, и подпрыгивал, как чайник на конфорке.
Я сделал ту и другую и всегда буду благодарить судьбу, что она, хотя ненадолго, но забросила меня в Польшу, и что бы там про поляков ни говорили, но после кампании они нас, русских офицеров, принимали чрезвычайно радушно, и я скажу откровенно, что только в
обществе их милых и очень
образованных дам я несколько пообтесался и стал походить на человека.
— Ума, кажется, достаточно у меня, чтобы занимать мою должность; взяток я не беру, любовницы у меня нет; а между тем я очень хорошо вижу, что в
обществе образованном и необразованном меня не любят!
— Вашему высокоблагородию известно, что, собственно, от моей невинности-с; по той причине, что можно и голубицу оклеветать, и чрез это лишить
общества образованных людей… Однако сам господин становой видели мою невинность и оправдали меня, потому как я единственно из-за своей простоты страдаю-с…
Князь, бывший умней и
образованней всего остального
общества, лучше других понимал, откуда дует ветер, Калинович мог действительно быть назван представителем той молодой администрации, которая в его время заметно уже начинала пробиваться сквозь толстую кору прежних подьяческих плутней [После слов: «…сквозь толстую кору прежних подьяческих плутней» в рукописи следовало: «…барских авторитетов и генеральских властей» (стр. 50 об.).].
— Вы, господа литераторы, — продолжал он, прямо обращаясь к Калиновичу, — живя в хорошем
обществе, встретите характеры и сюжеты интересные и знакомые для
образованного мира, а
общество, наоборот, начнет любить, свое, русское, родное.
И странно и страшно сказать —
образованные люди нашего времени, передовые люди своими утонченными рассуждениями в сущности влекут
общество назад, к состоянию даже не языческому, а к состоянию первобытной дикости.
Большинство богатых людей точно так же в наше время составляется уже не из самых утонченных и
образованных людей
общества, как это было прежде, а или из грубых собирателей богатств, занятых только обогащением себя, большею частью нечестными средствами, или из вырождающихся наследников этих собирателей, не только не играющих выдающейся роли в
обществе, но подвергающихся в большинстве случаев всеобщему презрению.
— Если бы я не был
образованным человеком и если бы я не умел себя держать прилично в порядочном
обществе, я сказал бы вам, Петр Иваныч, что вы даже весьма дурак…
Отчего же в
обществе столько десятков и сотен лет терпится это бессильное, гнилое, дряхлое явление, давно уже отжившее свой век в сознании лучшей, истинно,
образованной части
общества?
Невеста — чудо красоты и ума, жених — правда, белый, розовый, нежный (что именно не нравилось Софье Николавне), но простенький, недальний, по мнению всех, деревенский дворянчик; невеста — бойка, жива, жених — робок и вял; невеста, по-тогдашнему
образованная, чуть не ученая девица, начитанная, понимавшая все высшие интересы, жених — совершенный невежда, ничего не читавший, кроме двух-трех глупейших романов, вроде «Любовного Вертограда», — или «Аристея и Телазии», да Русского песенника, жених, интересы которого не простирались далее ловли перепелов на дудки и соколиной охоты; невеста остроумна, ловка, блистательна в светском
обществе, жених — не умеет сказать двух слов, неловок, застенчив, смешон, жалок, умеет только краснеть, кланяться и жаться в угол или к дверям, подалее от светских говорунов, которых просто боялся, хотя поистине многих из них был гораздо умнее; невеста — с твердым, надменным, неуступчивым характером, жених — слабый, смирный, безответный, которого всякий мог загонять.
В сущности невеста сказала жениху всё то же, что говорила Алакаевой, но прибавила, что она, во-первых, не расстанется с отцом, пока он жив, а во-вторых, что она не будет жить в деревне, а желает жить в губернском городе, именно в Уфе, где имеет много знакомых, достойных и
образованных людей, в
обществе которых должна жить с мужем.
Роты шли в бой с культурным,
образованным врагом под предводительством нижних чинов, а в это время пышащие здоровьем офицеры, специально обучавшиеся для войны, считали госпитальные халаты и торговали в вагонах офицерских экономических
обществ конфетами и чайными печеньями.
Можно надеяться, что из них выйдут добрые, верные сыны отечества,
образованные, полезные себе и
обществу граждане.
Караул во дворце занимала рота Измайловского полка, которою командовал блестяще
образованный и очень хорошо поставленный в
обществе молодой офицер, Николай Иванович Миллер (впоследствии полный генерал и директор лицея). Это был человек с так называемым «гуманным» направлением, которое за ним было давно замечено и немножко вредило ему по службе во внимании высшего начальства.
Ученые трудятся, пишут только для ученых; для
общества, для масс пишут
образованные люди; бóльшая часть писателей, произведших огромное влияние, потрясавших, двигавших массы, не принадлежат к ученым — Байрон, Вальтер Скотт, Вольтер, Руссо.
Из различных путей, которыми русские
образованные люди подобного настроения в то время стремились к достижению христианского идеала, наибольшим вниманием и предпочтением пользовались библейский пиетизм и тяготение к католичеству, но Брянчанинов и Чихачев не пошли вослед ни за одним из этих направлений, а избрали третье, которое тогда только обозначалось и потом довольно долго держалось в
обществе: это было православие в духе митрополита Михаила.
— Кстати еще одна просьба. Я знаю, ты рассердишься, но моя обязанность предупредить тебя… Извини, Николай Степаныч, но все наши знакомые и соседи стали уж поговаривать о том, что ты очень часто бываешь у Кати. Она умная,
образованная, я не спорю, с ней приятно провести время, но в твои годы и с твоим общественным положением как-то, знаешь, странно находить удовольствие в ее
обществе… К тому же у нее такая репутация, что…
Если же думать, что тонкие и дальновидные члены ржонда игнорировали мнение, родившееся насчет их агента, и берегли Бенни для других, высших сфер
общества, куда благовоспитанный, приличный и
образованный Бенни мог бы проложить себе дорогу, то если допустить, что он в тех именно слоях назначался служить польской интриге, так с этим нельзя согласить ни поведение Бенни, ни поведение ржонда.
«
Общества нет в деревне: надобно в город ездить, чтобы увидаться с
образованными людьми, — как говорит Манилов.
«Никто, конечно, не сочтет странным, если мы скажем, что класс писателей вообще принадлежит к числу самых
образованных, благородных и деятельных членов нашего
общества.
В
обществе нашем человеку серьезно
образованному нечего делать: если он не сядет за карты, то непременно нагонит тоску на всех присутствующих.
Да, в этом народе есть такая сила на добро, какой положительно нет в том развращенном и полупомешанном
обществе, которое имеет претензию одного себя считать
образованным и годным на что-нибудь дельное.
Не менее горькие сетования слышатся часто и о том, что масса простого народа отделена у нас китайскою стеною от
образованных классов
общества и вследствие того почти не может пользоваться благодетельными указаниями науки и литературы.
Не мешает это и потому, что изложение взглядов и приемов г. Жеребцова может показать, какие понятия возможны еще у нас даже между людьми, принадлежащими к
образованному классу
общества, путешествовавшими по разным странам Европы, читавшими и узнавшими кое-что, — хотя и поверхностно, — и умеющими написать по-французски два толстых тома о предметах, вызывающих на размышление.
Несколько ранее этого времени есть свидетельство (в «Слове Христолюбца») о том, что язычество долго держалось даже в
образованных слоях
общества.
Прибавим к этому, что до сих пор значительная часть
образованного русского
общества читает охотнее по-французски, чем по-русски, и, следовательно, примется за «Опыт» г. Жеребцова скорее, чем хоть, например, за вышедшую на днях книгу г. Лешкова «Русский народ и государство», хотя г. Лешков и не уступит в патриотизме г. Жеребцову.
Вероятно, если бы в России жилось получше, то людям, европейски
образованным, привыкшим к
обществу с истинно культурными нравами, жилось бы у нас легче.
В ней сказалась та смутная тоска по чем-то, та почти бессознательная, но неотразимая потребность новой жизни, новых людей, которая охватывает теперь все русское
общество, и даже не одно только так называемое
образованное.
Не удивительно, в самом деле, если является умный и
образованный человек из такого семейства и вообще в том классе
общества, где с первых лет жизни ребенка прилагают все старания, чтобы сделать его
образованным.
Но она была дьявольски хитра и остроумна, и в
обществе умела казаться очень
образованным, передовым человеком.
С его времени литература вошла в жизнь
общества, стала необходимой принадлежностью
образованного класса.
Очень легкому знакомству способствовала, кроме случайности, необыкновенная наклонность Ярослава Ильича отыскивать всюду добрых, благородных людей, прежде всего
образованных и по крайней мере талантом и красотою обращения достойных принадлежать высшему
обществу.
Тения получила в доме отца хорошее воспитание и по тогдашнему времени могла считаться женщиною отлично
образованною для житья в
обществе, при хороших достатках: она была бережливая и старательная хозяйка и обладала приятным искусством прекрасно петь и играть на многострунной арфе.
Клеопатра Сергеевна(еще более конфузясь). Вначале я действительно несколько неосторожно себя с ним держала; но мне просто было приятно его
общество: он тут умней всех, собой красив,
образованный, светский человек!.. Я полагала, что между нами может существовать дружба; но, разумеется, как только заметила, что в нем зарождается совершенно иное чувство ко мне, я спрятала все в своей душе и стала с ним в самые холодные, светские отношения.
Мы не хотим пускаться здесь в разбор причин такого состояния [
образованного нашего]
общества, предоставляя себе рассмотреть это при другом случае.
Будем ждать обещанной статьи и тогда, если позволят обстоятельства, попробуем вникнуть в подробности дела, защищаемого знаменитым писателем, а теперь будем продолжать изложение того, как в
образованной части
общества сформировалось в последнее время несколько более определенное понятие о доблестях русского народа.
Но это именно бывает у людей «
образованного»
общества, которые, обогащаясь всякого рода познаниями, открывают для себя множество целей и путей, но, чтобы достигнуть этих целей, не имеют достаточно сил, да и насчет пути-то оказываются очень ленивы…